Зона риска: почему ветераны совершают самоубийства и как помочь украинцам оправиться от потрясений войны

Читати українською
Автор
3966
Самая большая ошибка – оставить человека наедине с отчаянием
Самая большая ошибка – оставить человека наедине с отчаянием. Фото Adobe Stock

Сам человек решает: разорвать последнюю ниточку, связывающую его с этой жизнью, или попытаться найти новые смыслы.

В воскресенье, 10 сентября, отмечался Всемирный день предотвращения самоубийств. По данным ВОЗ, каждые 40 секунд один человек в мире совершает суицид. Украина, к сожалению, занимает не последнее место в рейтинге по количеству таких смертей на душу населения – до полномасштабной войны эти показатели были вдвое выше среднемировых. Как повлияют на печальную статистику психологические травмы от пережитого за годы войны у гражданских и посттравматических стрессовых расстройствах (ПТСР) – у военных, сейчас можно только догадываться.

Впрочем, с проблемой роста количества суицидов у населения сталкиваются и в странах с вполне спокойным образом жизни. Так, в ближайшее время в правительстве Великобритании появится специальный министр по делам мужчин. Среди прочего чиновник будет заниматься вопросами уменьшения количества самоубийств среди сильного пола. По словам британского депутата-консерватора Ника Флетчера, мужчины составляют 75% самоубийц, 83% тех, кто испытывает проблемы со сном, и 88% умирающих от болезней сердца, сообщает BBC Radio 4.

Почему мужественные и несокрушимые в ужасах войны бойцы добровольно уходят из жизни, вернувшись на гражданку, и как предотвратить трагедию, если близкий человек находится на грани отчаяния, "Телеграф" спросил у вице-президента Ассоциации политических психологов Украины, кандидата психологических наук Светланы Чунихиной.

– Существует мнение, что люди, пережившие войну, становятся более устойчивыми к жизненным невзгодам и проблемам. Действительно ли такие потрясения закаляют нашу психику?

– Человек действительно становится менее чувствительным к невзгодам обыденной жизни, более выносливым, слабее чувствует страх и душевную боль. Однако, как ни парадоксально, все это является признаком не усиления, а наоборот – уязвимости психики. Сила психики состоит в ее адаптивности, пластичности, способности приспосабливаться к обстоятельствам и быть чувствительной к раздражителям внешнего мира. Способность свободно экспрессировать, испытывать эмоции, обмениваться эмоциями с другими – свойства психически здорового человека. Война все это ломает: чтобы не испытывать боли от ужасных событий, люди могут прибегать к "замораживанию" всех чувств. Некоторым это может показаться "закаленностью", но с точки зрения специалиста по психическому здоровью это очевидный переход человека в зону риска.

При этом, согласно данным исследований, количество самоубийств во время войны уменьшается вдвое. Это объясняется тем, что люди сталкиваются с ростом рисков умереть неестественным путем, поэтому "традиционные" причины самоубийства отходят на второй план. Кроме того, война приводит к общественному сплочению, и потому люди, которые в мирной жизни чувствовали себя изолированными, во время войны могут снова почувствовать связь с другими, стать нужными, включиться в жизнь сообщества. В то же время для народов, переживших геноцид, растет отложенный риск суицида.

– В этой статистике гражданские и военные равны перед рисками?

– По данным международных исследований, количество суицидов среди кадровых военных в полтора раза больше, чем среди гражданских, а в случае с женщинами-военными, в два раза.

Во время боевых действий все защитные функции психики обостряются, человек находится в мобилизованном состоянии и ориентирован на собственное выживание и сохранение сослуживцев, но по возвращении в мирную жизнь включаются другие механизмы.

Прежде всего, риск самоубийств среди военных связан с ПТСР, который часто приводит к изолированности от окружающих и разрыву значимых социальных связей. Также суицидальные риски повышаются из-за злоупотребления алкоголем и наркотическими веществами, сложностей с реинтеграцией в мирную жизнь, карьерных неудач и финансовых проблем.

– Существует стереотип, что самоубийство может стать путём "решения проблемы" только для слабых духом людей. Согласны ли вы с этим?

– Нет, это некорректная оценка. Самоубийство – не вопрос смелости или трусости, слабости или силы. Суицид – это вопрос отчаяния, изолированности, депрессии, безнадежности. Это шаг человека, противоречащий естественной тяге к жизни. В норме эта тяга очень сильна у всех живых существ.

Вообще, в Украине проблема самоубийств очень острая. По данным ВОЗ, в 2019 году количество самоубийств на 100 тысяч населения в мире в среднем было 9, в Украине этот показатель составляет 17. То есть украинцы в этом смысле находятся в зоне повышенного риска.

– Пребывание в состоянии стресса длительное время может повлиять на состояние здоровья нации в целом?

– Стресс дает большую нагрузку на сердечно-сосудистую систему, а ее заболевания и до войны были первой причиной преждевременной смертности в Украине. Если мы не будем заранее беспокоиться о своем психическом здоровье, избежать рисков роста этих проблем не удастся.

Предотвратить это можно, но нужен комплексный подход. Во-первых, информирование населения о том, что забота о ментальном здоровье – это не просто норма, но и необходимость, а работа с психологом не может быть чем-то стыдным или лишним.

Во-вторых, сделать эти услуги доступными для широкой публики в цене и маршрутах доступа. Люди должны понимать, где и как они могут получить помощь, куда им следует обратиться. Кроме того, эта помощь должна быть качественной.

Сейчас многие специалисты в Украине проходят переподготовку и переквалификацию, овладевая современными методами преодоления тяжелых психологических последствий войны, оказывают помощь тем, кто понес потери, был травмирован. Также запускаются разнообразные сервисы и платформы, где человек может найти необходимого ему специалиста.

Конечно, вся эта работа должна осуществляться не на уровне самоорганизации профессиональных сообществ психологов и психотерапевтов, а быть частью государственной политики послевоенного восстановления.

– Как поступать, когда близкий человек находится в состоянии отчаяния, но отказывается работать с психологом и вообще говорить о своих чувствах?

– Принцип переживания "в себе" чаще присущ мужчинам. Вероятно, это одна из причин того, что количество самоубийств у мужчин значительно выше, чем у женщин. По мировой статистике этот показатель в среднем составляет один к двум, в Украине на одно женское самоубийство приходится примерно пять мужских.

Украина всегда принадлежала странам экстремально высокой преждевременной смертности мужчин и, к сожалению, война не приближает нас к решению этой проблемы, а только углубляет ее.

В вопросе о помощи близкому человеку важно понимать, что самоубийство крайне редко совершается теми, кто имеет сильные, значимые, теплые человеческие отношения. Мысль о том, что твоя смерть заставит страдать тех, кого ты любишь, выступает мощным предохранителем от суицида. Поэтому пусть лучше его будет раздражать ваша чрезмерная забота и внимание, чем он останется наедине с отчаянием и завершит путь от мысли о суициде к собственно его совершению. В одиночестве этот процесс протекает гораздо быстрее и легче.

Не следует быть слишком навязчивым, главное – поддерживать и давать уверенность в том, что человека любят, от него зависят, что он важен. Можно попытаться пробудить вкус к жизни. Это могут быть любые положительные эмоции, даже просто вкусная еда. Иногда такой пустяк может напомнить человеку, что жизнь прекрасна, хотя бы с точки зрения чувственных удовольствий.

И все же нужно пытаться довести человека до специализированной помощи. Говорите об этом, предлагайте разные варианты, снабдите контактами специалистов. Объясните, что это безопасно, добровольно и не о "промывании мозгов" или отговорах от задуманного. Напротив – таким людям крайне важно вернуть чувство контроля за их жизнью, дать уверенность, что последнее решение всегда за ними. Только они могут решать: разорвать последнюю ниточку, связывающую их с этой жизнью, или попытаться найти новые смыслы: реализовать себя, полюбить, увидеть и попробовать что-нибудь новое.