“В церковь россияне не попали. Иначе погибли бы более 1000 человек”: рассказ волонтера из Херсона (видео)

Читати українською
Автор
4775
Раздача гуманитарной помощи в Херсоне, 16 декабря 2022 г. Фото Алексея Гордеева
Раздача гуманитарной помощи в Херсоне, 16 декабря 2022 г. Фото Алексея Гордеева

Волонтер Станислав Синий рассказал "Телеграфу", как в областном центре работают активисты-христиане

Супруги Станислав и Жанна Синие до войны жили в Херсоне. Жанна (девичья фамилия — Играева) по образованию логопед-дефектолог и одновременно — перспективная христианская soul-певица и участница конкурса "Голос країни" в 2016 году. 30-летний Станислав родился и вырос в семье протестантского пастора, до войны работал руководителем рекламного отдела и студенческим деканом Таврического христианского института (ТХИ), который расположился в Антоновке, в 3 километрах к востоку от окраины деоккупированного Херсона.

"Некоторые церкви готовились к эвакуации и вовремя вывезли сотни людей"

Встречаюсь со Станиславом Синим в одной из баптистских херсонских церквей. Он согласился показать, как работают местные активисты-христиане. Но сразу объясняет, почему против публикации точного названия церкви — не хочет "раскрывать карты" россиянам.

"В конце ноября по одной из наших церквей, которая является одновременно одним из самых больших хабов помощи, россияне "лупанули" и попали во все, что располагалось вокруг, — в школу, жилой дом, поле. А в само здание церкви — нет. Если бы это произошло, то погибло бы более 1000 человек, — разъясняет он. — Чуть позже "прилетело" к тому месту, где раздавали гуманитарку в Белозерке (в 16 км к западу от Херсона). А 15 декабря россияне попали в волонтерский центр, погибли люди ".

Церковь Станислава занимается эвакуацией людей с 24 февраля и по настоящее время. Во время оккупации в ее бомбоубежище, бывшем спортзале для молодежи, ежедневно скрывались 350-400 человек. Сейчас это один из самых больших гуманитарных хабов Херсона.

"Более 1000 человек" — это не цифра для формального отчета, а реальное количество херсонцев, которые во время тотальных длительных блэкаутов после освобождения Херсона приходили в местные протестантские общины заряжать свои телефоны и павербанки.

Нет электричества – нет воды. Длину очередей за водой в те недели никто не считал. В городе есть природный газ, но он пропадает сразу после обстрелов.

Несмотря на то что продуктовые наборы религиозная община, в которой служит Станислав (не будучи диаконом или пастором), раздает с 10:00, уже за полтора часа к воротам храма начинают, как горные ручьи, стекаться люди. 16 декабря раздавали, например, свежий хлеб, фасоль и рыбные консервы.

Большинство посетителей выглядят по-настоящему нуждающимися. На их лицах отпечатались страдания, горе и страх. Некоторых посетителей можно условно назвать обеспеченными (они берут продукты "про запас"), а некоторые – профессиональные сборщики гуманитарной помощи, где бы ее ни раздавали. Всего утром того дня волонтеры раздали до 300 продуктовых наборов.

Не дожидаясь завершения раздачи (люди все подходят и подходят), мы садимся в микроавтобус и едем в Таврический христианский институт, который россияне контролировали с марта по ноябрь. По дороге Станислав рассказывает, что во время и после оккупации местные протестантские церкви оказались самым эффективным хабом местной гуманитарной помощи. "Это социальные хабы, где есть бомбоубежище, источник электроэнергии, вода, еда и духовно-психологическая помощь, — говорит он. — На мой взгляд, ни одна городская или государственная структура не работает так эффективно, как церкви в Херсоне".

В середине декабря таких церковных хабов было 9. Крупные могли раздавать каждый день от 400 и более продуктовых наборов, небольшие — 100-200. Не все действовали открыто. Например, одна из общин сосредоточилась на подготовке бомбоубежищ. Насколько актуальна это для города, доказывает обстрел центра Херсона, который совершила россия в сочельник. Тогда погибли 10 человек и 68 пострадали. Один из церковнослужителей занимался эвакуацией погибших в Чернобаевке и селах вокруг.

Конечно, херсонские протестанты – это значительная, но не единственная часть тамошней волонтерской мозаики. "Есть светские волонтерские организации, но часть работает нестабильно. Плюс через месяц (после деоккупации. — Авт. ) в Херсоне заработало МЧС — как правило, это пункты обогрева с доступом к Интернету", — говорит Станислав и рассказывает о своих знакомых-благотворителях.

"Мои друзья привозят воду, продукты. Они одни из первых заехали в Херсон. Когда была оккупация города, ко мне обращались депутаты горсовета и просили, чтобы мы завезли медикаменты. Нам доверяли дистрибуцию серьезной гражданской медицины, ведь мы ее не воруем ".

Тесное сотрудничество между церковными хабами и государством отсутствует. Более гибкие и быстрые, местные волонтеры-христиане не нуждаются в помощи администрации ни на уровне ресурсов, ни на уровне их дистрибуции. Только 15-16 декабря в церковь Станислава приехали 3 гуманитарные машины из Ивано-Франковска, Ирпеня и Броваров.

В городе достаточно эффективно работают программы ООН. "Очень многое зависит от местного самоуправления. У Херсона, к счастью, есть свои ресурсы, — говорит мужчина. — В селах вокруг, где головы сельсоветов выехали или оказались коллаборантами, — там мрак, ничего нет… Такая же ситуация в городских больницах ".

"Гуманитарка" есть, но качество муниципального и областного менеджмента невысокое. 21 декабря журналистка "Телеграфа" Юлия Забелина обнародовала резонансный пост о том, что на складах местной администрации гниет гуманитарная помощь. "Сгнили овощи, лежит куча продукции, которую не выдают, а местным волонтеры дают из своих запасов и того, что привозят такие, как мы, неравнодушные люди!" — эмоционально написала она в Facebook. Ранее аналогичная ситуация наблюдалась в Черниговской области из-за неэффективного управления процессами председателем Черниговской ОГА Вячеславом Чаусом. Иногда местные власти в Херсоне признают свою несостоятельность и просят религиозные организации поделиться бомбоубежищами или помочь в дистрибуции скоропортящихся продуктов.

Если говорить только о протестантах, то в Херсоне больше всего баптистских храмов – их шесть. Харизматические общины принадлежат к разным деноминациям. Некоторые церкви (как и ТХИ) планомерно готовились к эвакуации в случае войны и вовремя вывезли сотни людей. Руководители других церквей не верили, что украинский юг падет. Поэтому, как только россия вторглась в Украину, звонили по телефону Станиславу и спрашивали, как можно выехать из города или за границу (легально и не очень).

Проехав через весь Херсон и дойдя до Антоновки (в честь которой назван известный на весь мир мост), бус останавливается возле территории ТХИ. До 24 февраля ТХІ считался крупнейшим межденоминационным религиозным вузом на юге Украины с 30-тысячной библиотекой на английском, древнееврейском, древнегреческом и украинском языках. Кроме того, институт был единственным протестантским учреждением с государственной лицензией.

"Чтобы не сойти с ума, пока жена проходила лечение, с головой погрузился в волонтерство"

В день российского вторжения водитель автобуса, который должен был вывозить сотрудников и студентов ТХИ, испугался и из-за паники отказался ехать. Станислав сел за руль Mercedes Sprinter, который вел эвакуационную колонну. Чтобы добраться до Ивано-Франковска, автоколонне, в которой было много детей, младенцев и беременных женщин, понадобилось 3 дня. Вывезя свою жену, мужчина неделю занимался эвакуацией в Киеве и Ирпене.

Позже ему позвонила по телефону супруга и сказала, что плохо себя чувствует. Станислав приехал к Жанне, и после УЗИ они узнали, что у женщины предраковое состояние. Так, в семье открылся еще один фронт. Это было самое страшное, что я пережил на тот момент — страшнее оккупации и войны, — рассказывает Станислав. — Чудом наши друзья смогли вывезти Жанну на лечение в Германию, где она провела 4 месяца. Ее прооперировали и применили гормональную терапию. Она уже вернулась., ее самочувствие улучшилось, но болезнь снова дает о себе знать. Но у нее дух и характер крепкие – Бог дает энергию и силы. Сейчас работает над музыкальным альбомом ".

Брат Станислава, 46-летний ректор ТХИ Валентин Синий добавляет, что во время оккупации институт стал неформальным гуманитарным штабом. Его работники и волонтеры раздали местным жителям около 30 тонн продовольствия. "Протестантская церковь на оккупированных территориях помогала местным и очень сильно пострадала во время оккупации. Пожалуй, больше, чем любая другая конфессия", — уточняет Синий.

В заблокированном россиянами Херсоне остались два-три священника Православной церкви Украины, бесстрашно волонтерившие. Одного из них, настоятеля церкви Пресвятой Богородицы в микрорайоне Остров и общественного деятеля Сергея Чудиновича, оккупанты похитили 30 марта, обвинив в сотрудничестве с ВСУ и местной ТрО. Священника долго пытали: пережимали дыхательные пути, не давали пить и ходить в туалет, били дубинкой в область сердца и имитировали изнасилование. Оккупанты угрожали, что с семьей клирика начнутся неприятности, если мужчина не начнет сотрудничать с "новой властью". В конце концов, из-за страха смерти и насилия Чудинович вынужденно подписал документ о "добровольном" сотрудничестве с войсками рф, хотя сейчас и сожалеет об этом; его освободили. 6 апреля ему удалось перебраться на контролируемую Украиной территорию. "Он очень сильно пострадал", — резюмирует Станислав.

Успехам россиян радовались и всячески способствовали многочисленные коллаборанты. Многие из них сотрудничали с оккупантами сознательно, но мужчина знает случаи, когда заставляли под дулом автомата или брали в плен детей. "У одного сына забрали, просидел более 100 дней в плену. Этим манипулировали", — вспоминает волонтер. В его церкви не было коллаборантов, но были сторонники россии. Их насчитывалось до 10 человек, и во время бегства войск рф из Херсона они перебрались в Крым.

Чтобы не сойти с ума, пока жена проходила 4-месячное лечение в Германии, после эвакуации в Киеве и Ирпене Станислав вновь с головой погрузился в волонтерство, но уже на юге Украины – в частности, в Николаеве и Херсонской области.

Российские войска оккупировали ТХИ 10 марта и с этого момента превратили его в логистическую базу и тренировочный центр. Отступая, оккупанты завезли на территорию института машины и украли все, что смогли. "На складах хранилось спортивное оборудование для детских лагерей. Они даже аккуратно раскрутили отвертками розетки и забрали матрасы, кровати, мебель, оргтехнику, — детализирует Станислав. — У нас были хорошо оборудованные классы с интерактивными досками, мебелью, "плазмами", проекторами. Также колонки, пульты – все для проведения детских лагерей, лекций и конференций. Забрали все". Часть 30-тысячной библиотеки россияне вывезли на свалку, часть просто испарилась. Ущерб библиотеки составляет около трети миллиона долларов США.

Во время длительных боев за освобождение Херсона 28-29 августа были полностью разрушены три здания ТХИ. Ректор вуза Валентин Синий говорит, что эти здания были повреждены "Хаймарсами" ВСУ во время ночных обстрелов и приводит в пользу этого предположения два аргумента. Во-первых, в те даты официальные украинские источники сообщали об обстрелах российских войск в Херсоне именно "Хаймарсами". Во-вторых, он предполагает, что в зданиях ТХИ в тот момент находились российские солдаты. "Украинской армии не было бы смысла бить по институту, если бы там не было российских военнослужащих", — говорит он и добавляет, что не может проверить данную информацию, ведь верующим рекомендовали не заходить в здания из-за высокого риска минирования.

Поврежденное здание
Таврический христианский институт после российской оккупации. 16 декабря, Антоновка. Фото Алексея Гордеева

Из пяти зданий сейчас относительно уцелело только одно. Впрочем, россияне продолжают минометные обстрелы территории с противоположного берега Днепра. Институт страдает так же, как и сам город. По предварительным оценкам, для восстановления корпусов и полноценного восстановления обучения ТХИ в Херсоне нужно более $5 млн в средствах и 2-3 года во времени.

Сейчас в областном центре проживает всего 20-30% от довоенного населения – от 56 000 до 84 000 человек. Станислав уверен, что местные протестанты уже охватывают своей гуманитарной деятельностью около половины населения. Это было очевидно в пиковые моменты, когда в городе отсутствовала вода.

"Знаю по Николаеву, который никогда не был оккупирован, что россияне сознательно уничтожают рабочие места, — говорит он. — Экономика убита. Если ты не айтишник или пенсионер, тебе негде работать. Мужчины отправляют жен и детей за границу, ведь реально не могут прокормить семью, а сами вступают в ряды ВСУ. Поэтому, пока в Херсоне не появятся рабочие места (а это нереально до завершения войны и освобождения Крыма), гуманитарка будет нужна ".

Активист добавляет, что все местные церкви, занимающиеся благотворительностью, уже настраиваются на марафонскую дистанцию.